Репортаж с сессии «Транспортное машиностроение: техническая эстетика и промышленный дизайн нового поколения» в рамках Иннопрома-2026
На Иннопроме в Екатеринбурге в этом году опробовали необычный формат деловой программы — «интеллектуальный стендап». Два эксперта, двадцать пять минут живого разговора, личный взгляд на отрасли, которые меняют облик страны.
Организатор сессии Центр промышленного дизайна «Лаб 20-50» при поддержке Минпрома РФ. В центре внимания — авиационный дизайн и общественный транспорт. Две темы, объединенные общим вектором: технологии становятся человечнее, а среда — умнее и удобнее.
Авиация: консервативная и прорывная одновременно
Первым на сцену вышел Александр Павлов, директор по маркетингу компании «Авиаконцепт». Он сразу же обозначил парадокс: авиационная отрасль — самая консервативная в мире, но именно она задаёт тон технологическим инновациям. Сейчас, после ухода многих зарубежных игроков, российские компании получили уникальный шанс занять освободившиеся ниши и развить компетенции, которые раньше считались второстепенными — например, производство кресел, санузлов и кухонных блоков для салонов.
Главные технологические тренды, по словам Павлова, — это композитные материалы, аддитивные технологии (3D-печать) и генеративный инжиниринг.
Композиты позволяют делать фюзеляжи более лёгкими и жёсткими, а заодно увеличивать иллюминаторы — как у Boeing 787, который «соткан из карбона».
3D-печать уже сейчас революционизирует двигателестроение: сложные внутренние каналы охлаждения лопаток турбин, которые раньше невозможно было изготовить, сегодня закладываются прямо в модель.
Генеративный инжиниринг, в свою очередь, меняет сам подход к проектированию: вместо того чтобы вытачивать деталь из цельного куска, создаются конструкции, которые при меньшем весе обладают большей жёсткостью. Правда, пока такие решения сложно просчитывать на прочность — база данных ещё не накоплена, но процесс идёт.
Отдельный блок Александр посвятил электрификации летательных аппаратов.
Он сравнил нынешнее отношение к электромобилям с началом XX века, когда бензин продавали в аптеках. «Просто надо подождать», — заметил он. Уже сегодня по всему миру разрабатываются электрические аэротакси и грузовые дроны. У классического самолёта дальность зависит от потери веса топлива. У электрических машин проблема в аккумуляторах: они слишком тяжёлые. Но когда вопрос массы решится, откроются новые формы — примером может служить американский проект с поворотными вентиляторами, который взлетает как вертолёт, а затем летит как самолёт используя силу толкающего винта.
Но, пожалуй, самая яркая новация — автоматизация и упрощение пилотирования. Павлов показал два снимка приборных панелей: старой Cessna 172 с десятками тумблеров и кнопок, и современный Cirrus SF50 — лаконичный, с несколькими дисплеями и одной кнопкой запуска.
В Cirrus интегрирована система аварийной посадки: нажал кнопку — и самолёт сам находит аэродром, связывается с диспетчером, заходит на полосу, садится и выключает двигатель. Если система отказывает, остаётся парашют — но и его выпуск тоже автоматизирован: самолёт сначала поднимает нос, гасит скорость, и только потом раскрывает купол. «Это будущее большой авиации», — уверен Александр. Управление станет доступнее, а страх перед полётами уйдёт — так же, как мы перестали бояться лифтов.
Искусственный интеллект — ещё один инструмент, который уже вошёл в работу дизайнеров. В «Авиаконцепте» нейросети используют для постобработки эскизов и генерации концепций. Два года назад сервисы вроде Vizcom превращали набросок в реалистичную картинку, сегодня — сразу в 3D-модель. Павлов поделился забавным экспериментом: он попросил ИИ нарисовать универсальный беспилотник для МЧС. Результат, конечно, не полетит — с точки зрения аэродинамики это абсурд, — но как источник форм и идей нейросеть сработала за две минуты. «Дизайнера это не заменит, но профессия переосмысляется, мы станем операторами таких систем», — резюмировал он.
Говоря о сроках появления «футуристичного города», Александр заметил, что будущее уже наступило — просто мы не замечаем, как роботы-доставщики, беспилотные клининговые системы и нейросети становятся частью рутины. А полная автоматизация городской среды — дело двух-трёх десятилетий.
Наземный транспорт: от лифта до высокоскоростной магистрали
Второй спикер, Иван Волков, дизайн-директор Лаб 20-50, родился и вырос на Урале, учился в архитектурной академии, объездил мир, работал в глобальных корпорациях — и теперь вернулся в Россия. Он построил рассказ на трёх вопросах: кто мы, откуда и куда идём. И начал с примера собственного пути из Москвы в Екатеринбург: лифт, траволатор, метро, экспресс, самолёт. «Это настоящая бесшовная транспортная система», — пояснил он. Именно над её созданием и работают дизайнеры.
Волков выделил три вида транспорта: лифт, метро и поезд.
Лифт — это транспортное средство с более чем столетней историей, от механизмов Отиса до современных модульных решений. Лаб 20-50 сотрудничает с пятью российскими производителями, разрабатывая интерьеры для жилых и общественных зданий с новыми подходами к освещению и эргономике.
Метро — ещё один эволюционный пример. Первые вагоны были просто металлическими коробками на колёсах. Затем появились сценарии с сидячими и стоячими местами, но вагоны оставались раздельными. Современное метро с поездами ТМХ - настоящий «горизонтальный лифт»: сквозной коридор, мягкие наклонные панели для стоячих мест (идея родилась после наблюдения за беременной женщиной, которой было неудобно опираться о вертикальную стойку), медиапанели, зоны для коворкинга. Это уже не просто транспорт — это городское пространство, в котором строится маршрут до конкретного вагона и выхода.
Третий пункт — железные дороги. От паровозов к электричкам, а затем к высокоскоростным магистралям. Например, в Китае, где 30 лет назад сделали ставку на транспортные системы — построили дороги, аэропорты, железнодорожные линии и связали все экономические центры. Бизнес взлетел. В России пока логистика далека от идеала: чтобы долететь из Казани в Новосибирск, нужно делать крюк через Москву. Или из Челябинска в Екатеринбург рейсы раз в неделю. Но РЖД уже строит первую высокоскоростную линию между Москвой и Петербургом — поезда со скоростью 400 км/ч преодолеют расстояние за 2 часа вместо нынешних 4. В планах — Нижний Новгород, Казань, Тверь, Екатеринбург, Самара. «Лет через тридцать будем летать тут на таких поездах», — улыбнулся Иван.
Особое внимание он уделил дизайну тепловозов и вагонов. В пассажирских вагонах габарита Т — почти отельные номера: удобные полки, индивидуальное пространство. Если метро — это коворкинг, то поезд дальнего следования — это отель на колёсах.
Каковы же тренды на ближайшие десятилетия? Иван Волков назвал четыре направления:
Бесшовность, но уже индивидуальная — без пересадок, капсула везет тебя от двери до двери.
Многоярусность — города растут вверх, и транспортные хабы будут объединять общественные пространства разных уровней.
Автономность — беспилотное метро уже тестируется в Москве, беспилотные автомобили — следующий шаг.
Адаптивность — пространство подстраивается под человека, а человек — под пространство.
В качестве иллюстраций Волков показал несколько концептов: модуль О-3, который по заказу в приложении подбирает нужную капсулу и доставляет пассажира по маршруту, включая коммерческие грузы; питерский проект «бесшовного» транспорта — капсулы, которые цепляются к трамвайному хаб-модулю и отцепляются у нужной станции; и моноборт — хабы, объединяющие общественный транспорт и городскую среду в единый организм.
